"Они были не чудовищами, а служителями демонического культа. Преступниками. Людьми." 

...зал казался пустым. Низкий потолок, масляные лампы, горящие красноватым, коптящим светом. Далекий шум боя. Орден Святого Антония штурмовал гнездо служителей культа Баала. 

Культист атаковал из невидимости, как будто соткался из грязных теней. Второй, вооруженный серпами, с жутким воем бросился из темной ниши.

Всё произошло очень быстро. Старший брат хвалил её за решительность. Это казалось тогда главным. 

"Зачем ты хочешь это знать?" 

"Ты не жалеешь." - тихо сказала Астрид. - "Ты думаешь, что поступила правильно. Если бы ты не убила их, они бы убили тебя.

Они думали так же. Они ошибались?"

"По закону младших служителей культов, не тронутых влиянием Темной воли, судят, но не казнят. Они могли сдаться. Но были слишком напуганы." 

"Что ты хочешь проверить?" - Бонна нерезко попыталась отвести голову из-под руки Астрид. 

"Я хочу понять, почему это случилось. Кто это допустил." - серьёзно ответила Астрид, позволив Рене отвести голову.

"Что твои руководители сделали, чтобы люди не боялись вас настолько? Они исчерпали все способы брать нападающих в плен живыми?"

Такая постановка вопроса показалась Рене очень странной. Она нахмурилась, напрягая мысль.

"Люди нас не боятся. Они живут, работают, почитают Пророка. Церковь оберегает детей, исцеляет больных, благословляет проклятых. И следит за порядком, чтобы Темные маги, дьявольские культы и ведьмы не строили свою власть на чужих костях! Есть законы стран. И есть законы Церкви. Они могут быть суровы." 

Объяснять это было еще страннее.

"Как закон Стадеранда поступает с преступниками, на счету которых три, пять, двадцать человек? С дьяволопоклонниками? Со злобными магами, которые не остановятся ни перед чем на пути к власти? С ведьмами, которые забирают себе..." 

Рене вдруг осеклась.

("...паладинов.")

"Закон Стадеранда суров к убийцам. Даже за одно убийство можно получить пожизненное заключение, если это не убийство из самозащиты и нет других смягчающих обстоятельств. Мы не позволяем убийцам разгуливать по улицам. За дьяволопоклонничество - я не знаю точно, сколько мне грозило. Я не оказала сопротивление, когда меня арестовывали первый раз, могла отделаться общественными работами на год и особым надзором. Сейчас, после побега, как минимум пара лет тюрьмы. Если меня поймают. Злобные маги прекрасно останавливаются и без убийств - наоборот, гораздо легче убедить кого-то сдаться, если он не боится за свою жизнь.

Твои руководители - Церковь? - обманули тебя, Рене."

Рене искренне удивилась.

"Гораздо меньше, чем тебя - те, кто обещал тебе какую-то пользу от вступления в дьявольский культ." 

"Что здесь происходит? Севариан явно не отсюда, почему при всех своих рассуждениях о людях ты слушаешь его?" 

Рене основательно запуталась. Она рассуждала, медленно продвигаясь мыслью и стараясь ничего не упустить. 

Если то, что показала Астрид, иллюзия, и она где-то в Фогтланде или Анхальте (потому что с похожим акцентом говорил Севариан), то нужно выяснить, чего добиваются эти люди и бежать. Мысль о невозможности побега вызывала панику, Рене отложила её. 

Если это правда другой мир, с другими законами, то он проклят. Темная воля здесь распространяет свою власть, маги воюют с ведьмами, дьяволопоклонники плетут заговоры. Севариан, Ян, Алисия, ведьма Эридия и еще невесть кто попали сюда и пытаются утвердить собственные интересы. Но как это соотносится с вопросами Астрид? Она может контролировать убийц, но работает на них. Почему на месте Рене не сидит Севариан?

Почему Рене вообще решила, что Севариан Темный маг? 

Пентаграмма на полу, заикающийся прислужник, путанные объяснения, напряженные лица людей вокруг, очевидность того, кому принадлежит лидерство. Молчание Воли. Ситуация казалась очень опасной - и действительно являлась таковой. 

Или "когда в руке молоток, кругом одни гвозди"?

В глубине души Рене жалела о своей поспешности, которая привела её к текущему положению. Глупо получилось, и тем глупее, что маг собирался её спровоцировать... Но она всё сделала за него. Рене сердилась. От рассчитанной для него раны он бы и не умер, только потерял подвижность левого плеча. А испугался как. Пф. 

Мысли перескочили на другое.

Республика Стадеранд? Как в древности, когда граждане выбирали правителей? Государство, которое карает преступников, но не казнит их. Государство, которое, если чуть больше задуматься над вопросами Астрид, больше ценит жизни своих граждан. Тогда Севариану и другим пришельцам здесь точно не место! 

Пока Рене поняла одно - она зачем-то нужна этим людям.

Астрид улыбнулась шире.

"Мне никто ничего не обещал. Я знаю, что делаю. Договор с Дьяволом заключал Севариан, на кону только его душа.

А вот тебе обещали, что научат помогать людям, делать добро, быть героем. И обманули."

Астрид снова положила руку на макушку Рене. На этот раз она проникла в её разум с силой, сконцентрировавшись на одном сообщении, стараясь донести его до Рене на каждом уровне её сознания.

Герои не убивают.

Толпа людей в черных балахонах и масках окружает начерченную на полу пентаграмму. Астрид стоит в третьем ряду.

Молодая невысокая девушка в ведьминской шляпе скручена чёрными жгутами, которые выходят из рукава одного из культистов. Другой, с незнакомым Рене голосом, расспрашивает её про Паладинов. Ещё один культист держит в руках знакомую шкатулку из серого металла.

 "Ты не знаешь, кто такие паладины? Ты что, вчера родился?!" - кричит ведьма, краснея.

Рядом с ней в голубой вспышке появляется высокая женщина в белой свободной одежде. Ева Викер. Паладин. Она с легкостью разбрасывает пару ближайших культистов, хватает шкатулку и ещё одну коробочку с пола, бьёт лидера кулаком в грудь с силой тарана, освобождает ведьму броском алхимической склянки и исчезает с ней.

Среди культистов начинается паника. Никто не знает, что делать. Лидер корчится на полу, силясь набрать в грудь воздух.

Голос Яна перекрывает гул толпы: "Все на выход, быстро! Паладины уже здесь! Прыгайте в окна, разбегайтесь в разные стороны, сбросьте мантии когда оторвётесь!"

Толпа ринулась к единственному выходу - только чтобы увидеть, что его уже загородили собой трое бойцов. Седой мужчина в чёрной броне, сочленения которой светились красным, молодой мужчина в чересчур большом латном доспехе, который был выкован совершенно безумно на взгляд Рене и парень с зелёными волосами в плаще из зелёной драконьей кожи. Балтассар, Дирк Коник, Феликс чью фамилию Астрид забыла. Никто не был в шлеме. На толпу посыпался град заклинаний - синие от блондина заставляли сектантов без сил опускаться на пол, красные от старика оттаскивали спящих к стенам, где их не могли затоптать товарищи. Зеленоволосый кинул в толпу что-то, что оказалось слабой дымовой гранатой - теперь половина сектантов не только ничего не понимали, но и ничего не видели. Один из тех, кого граната не задела, отбил синее заклинание зелёным щитом и начал бросаться в Паладинов своими заклинаниями разных цветов, но его сбило с ног одним из его бессознательных товарищей, протащило по полу, затем он получил по голове дубинкой от Балтассара, потерял щит и тут же уснул.

Астрид не попала под дымовую гранату, но и бросаться на Паладинов не спешила, выжидая своего шанса.

С оглушительным грохотом обрушилась часть потолка. За облаком пыли была комната, освещённая солнечным светом.

"Есть выход сзади!" - снова закричал Ян.

Несколько культистов бросились вверх по наклонной каменной плите - и вскоре покатились обратно под тумаками вернувшейся Евы Викер.

Окружённый своими жгутами, Ян неожиданно вынырнул из облака пыли и бросился на Еву. Та, искривляя вокруг себя пространство, увернулась от каждого щупальца, но была вынуждена отступить в сторону. Воспользовавшись этим шансом, Астрид и ещё пара сектантов успели сбежать - за их спиной взорвалась какая-то алхимическая граната, отрезав отступление остальным. Астрид не послушала совета Яна и побежала не к окну. Она последовала за лидером - Якобом Воллином - на второй этаж. Третий побежал к окну, но Астрид услышала преследующие его тяжёлые металлические шаги. Без толпы для прикрытия далеко он не уйдёт. Она не удивилась, услышав истерический, быстро оборвавшийся крик.

Воллин привёл её в свой кабинет, затем в секретную комнату через проход за картиной. Он бормотал как сумасшедший, безответно молился десятком злых богов, метался по комнате, активировал и вешал на себя разные волшебные предметы. Астрид просто вжалась в стену, глазами ища место, чтобы спрятаться получше.

Скрытую картиной дверь сорвало с петель, явив Еву Викер, окружённую своим знаменитым голубым пламенем. Воллин начал палить по ней заклинаниями из двух волшебных палочек, но всё летело мимо. Он отшвырнул палочки и в его руке появился меч, составленный из разнообразно зачарованных звеньев, но Ева уже была в шаге от него, выбила меч из его рук одним пинком и заломила ему руку. Упавший на землю Воллин затравленно смотрел на зажжённую им свечу на столе, начиная завывать. Пламя свечи скручивалось вокруг себя, проваливаясь в пространстве, было готово что-то выплюнуть назад...

Ева резко дёрнулась, всё поле зрения Астрид залил голубой, и они трое оказались в саду за особняком. Раздался взрыв, выбивший окна второго этажа, повалил густой чёрный дым. Они лежали кучей на траве, её маска слетела. Ева каким-то образом ухитрилась за мгновение метнуться к стоявшей в нескольких шагах Астрид, волоча за собой Воллина, чтобы вытащить живыми их обоих. Воллин снова попытался драться, несмотря на нерасполагающую к этому комплекцию, но получил от Евы сердитую затрещину и перестал. Астрид мирно развела руки в стороны и не сопротивлялась. Она смотрела на Еву и представляла, что её кудрявая голова лежит у неё на коленях, а Астрид задумчиво играет с её волосами и мыслями. Не в этой жизни, к сожалению.

"Вы чисто сработали." - сказала Астрид, пока Ева вела её и Воллина на встречу с остальными Паладинами. - "Если выйдете на национальный уровень, я буду болеть за вас из тюрьмы."

Ева хохотнула, искренне позабавленная. Астрид решила довольствоваться этим.

"Ты разобралась с Кравишем?" - спросил Дирк, принимая пленников. Астрид не услышала ответа, потому что уже спала. Проснулась она в полицейском участке, вместе с остальными. Уже без балахонов.

Герои не убивают.

Астрид любила историю своей страны. Сто двадцать лет назад Стадеранд объявил о своей независимости от Статии. Статия восприняла это как личное оскорбление. Война длилась семнадцать лет. Несколько гражданских в Стадеранде погибли, со стороны Статии не был убит никто. Это был один из двух важнейших факторов, обеспечивших победу Стадеранда. Сотни боевых магов со всего континента видели, чья сторона правая, видели это абсолютно ясно. Какую бы ложь не плела Партия, в каких бы грехах они не обвиняли новое, амбициозное государство, Стадеранд оставался непогрешим в самом важном смысле, а Статия поплатилась за свои нападения сотнями опасных боевых магов и высокопоставленных членов Партии, которых иностранные боевые маги избили почти до смерти и отдали под суд Стадеранда.

Другим важнейшим фактором был, конечно, Марк Валентайн. Легендарный боевой маг - уроженец Орика, кстати! - который в одиночку мог противостоять всем силам Статии. Он мог это делать, потому что нашёл способ подчинить себе кости любого человека из Статии. У этой способности, считается, не было ограничений на дальность. Последние годы войны Марк в любую секунду мог убить всех своих врагов. Достаточно было желания. Он этого не сделал, закончив войну с чистой совестью, пусть и без большей части крови в своих сосудах. Потому что если бы он это сделал, то на смену убитым встали бы их друзья и ученики, озлобленные и пылающие справедливой яростью, а иностранные маги избавились бы от самого Марка за считанные дни. Лишившись своего самого важного бойца и мировой поддержки, Стадеранд, несомненно, проиграл бы.

Герои не убивают.

Доверься мне, Рене, и тебе больше никогда не придётся убивать.

Это было и удивительно, и забавно, и грустно. Кажется, это действительно другой мир.

Ведьма оказалась маленькой, смешной девчушкой. Шляпа черная, обычная, одета в обноски, - может, она совсем без ковена. Что-то неприятно сжалось внутри, когда Ян держал маленькую ведьму смотанной хлыстами, как котенка в полотенце. Но он тоже из этого мира. Его хлысты - идеальное орудие убийства, ужасающее, и он не воспользовался ими по прямому назначению. С другой стороны, кажется, это достаточно давние события. Ян из воспоминаний Астрид только отдаленно напоминал того парня, который назвался "богом". 

Рене подумала, что видела всё, но рассказ о семнадцатилетней войне, в которой почти никто не погиб вызвало у нее потрясение. 

И скорбь.

Не из-за лжи и лицемерия Церкви, Астрид не открыла ничего нового. Этот урок ей преподал Ги, когда ушел к ведьме, а Рене не смогла ни вернуть его, ни убить.

"Я буду ждать, когда ты вернёшься сильнее, Бонна." - сказал он, когда она чуть не потеряла сознание от шока, лишившись руки.

Потрясение вызвало то, что люди в этом мире как будто... Могли себе позволить не умирать на войне? Могли себе позволить не убивать своих врагов? Почему? Марк Валентайн держал бы в страхе полконтинента, стал бы легендой среди некромантов, но здесь он был героем - потому что выбрал защищать, что любит и... Рене что-то упускала. Где армии? Почему война такая?

Бонна не считала себя героем. Она не смогла, не стала достаточно сильной. Отказалась. Просто Дева битвы, просто охотница на чудовищ. 

Но, может теперь стоило попробовать?..

"Я не могу довериться тебе, Астрид. Я не понимаю, чего ты добиваешься." 

Астрид тут же открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Посмотрела на потолок, потом опустила глаза. Снова посмотрела на Рене, но убрала руку.

"Я не знаю, как ты поймёшь мои слова. Но я попытаюсь сказать." - медленно, осторожно начала Астрид.

"Сражение Братства с Паладинами - самое важное историческое событие в Орике за это столетие. Паладины, Гвардия, полиция, правительство, и наверняка нанятые боевые маги сделают всё, чтобы оно прошло хорошо, чтобы силы добра победили. Ян Кравиш, ставший для этого полубогом, Якоб Воллин, некромант Севариан Эмерик Райнер, сам Дьявол сделают всё, чтобы оно прошло как можно хуже, чтобы победили силы зла. И никто - никто! - не задумывается о том, как сделать так, чтобы это прошло красиво. Чтобы через столетия в учебниках читали про нас с восхищением.

И эта история получилась бы совсем некрасивой, если бы меня тут не было, Севариан приказал Яну подчинить тебя, и он по незнанию что-то бы сломал."

"К-красиво?.." 

Рене раскрыла рот от удивления. Она несколько раз моргнула. 

"Так он некромант!" - Бонна сжала кулаки. 

Держите пожалуйста дар за необычное стремление. 

Астрид почувствовала, как об её ногу под столом трется и тут же пропадает что-то мягкое, толстенькое и хвостатое. 

Теперь она Темная волшебница и концентрирует тени, прыгая между ними, ловкая и незаметная. 

Мр.

Глаза Астрид округлились.

"Как... любопытно."

Астрид огляделась, осмотрела себя, заглянула под стул, но ничего не нашла. 

Оставив Бонну сидеть на стуле, она надела колпачки на часть светильников, погружая один угол в полутень. Усилие воли (или Воли?) - и тени поднялись, закручиваясь вокруг неё, создавая оттиск. Астрид шагнула в сторону, но Астрид, сотканная из зависшей в воздухе тени, осталась, недвижимая.

Астрид отошла в противоположный угол. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела себя со спины, глазами тени. Ещё одно усилие - и она мгновенно вернулась в тёмный угол, заняв место тени.

Она может телепортироваться.

"Теперь учебник истории без меня точно не напишут." - задумчиво произнесла Астрид. - "Я первая, кто овладел магией другой планеты." 

"Ты ведь знаешь поговорку про жизнь в интересные времена, да?"

Стремление Астрид попасть в учебники истории казалось невозможно глупым. Война не может быть красивой. Или может, если злодеи будут побеждены, но при этом никто не погибнет? А разрушения городов, имущества? 

"И кем конкретно должны восхищаться будущие читатели, позволь спросить?"

"Тобой, в том числе. Но разве тебе это важно?"

Новые "Тёмные" силы были на удивление понятны, освоиться с её магикой было гораздо сложнее. Но эта магия оставляла ощущение перспектив, будто в будущем ей откроется больше. Пока об этой магии можно не думать, за исключением очевидного - например, приучить себя оставлять свои тени везде, где она проходит.

"Мне важно, чтобы сторона некроманта не выиграла эту войну." - Серьезно ответила Рене. 

Астрид только что на её глазах стала Темной волшебницей? Почему только что? Сознание Рене начало перегружаться событиями. Она постаралась сосредоточиться на главном: нельзя допустить, чтобы её навыки принесли некроманту пользу.  

Астрид отразила её серьёзность.

"Ты не можешь на это повлиять, Рене. Я не дам тебе такого выбора. Ты будешь исполнять его приказы со всем старанием. Лучше выбери себе цель, которой ты сможешь достигнуть. Обещаю, я буду искать способы помочь тебе, если только ты не попросишь меня о свободе."

"В учебниках истории он останется как презреннейший из преступников, хуже чумной крысы, а ты хочешь помочь ему?"

Бонна чуть прищурилась. 

"И ты сама должна была осознать сейчас свою независимость. Ты равна ему теперь. Тебе незачем участвовать в его отвратительном плане, каков бы он ни был."

Приказы можно выполнять старательно, но бездарно. Здесь не может быть другой цели, кроме саботажа.

"Правда?" - заинтересованно спросила Астрид. - "Севариан - Чемпион Дьявола, сильнейшего из богов зла. На его стороне Ян Кравиш и огромная армия поднятой нежити. Я только что научилась телепортироваться через тени. В каком смысле я ему равна?"

Огромная. Армия. Поднятой. Нежити. Балаур казался теперь просто не в меру кусачим ослом. 

"Ты Темная волшебница." - Рене вздохнула, расстроенная. В ней закипала злость. - "В статусе. В перспективах. Конечно, на его стороне лет двадцать опыта."

Она не выдержала и процедила. 

"Чемпион Дьявола. Какое же позорище."

Внезапно, она зацепилась за мысль и даже слегка успокоилась. 

"В этом мире много богов?" 

"В Орике стоит Храм Ста Богов. Злым богам там, конечно, молиться запрещено."

"Так много! Кто из них важнее прочих?" 

Астрид понимающе улыбнулась.

"Боги не всеведущи, кто бы что не говорил. Они не слышат молитв, произнесённых не у алтаря. Но знаешь, я всё равно не скажу тебе имена сильнейших добрых богов. На всякий случай."

Попробовать стоило. Может, проговорится кто-то другой.